Андреа Кейн - Замок мечты [Замок грез]

Касси вскочила на ноги, не в состоянии сдержать восхищения тем, что наконец-то видит мужа.

— Брэден! — она улыбается ему и машет платком, Брэден замедляет галоп, останавливается и с любопытством оглядывает всю картину: и Касси, восхищенную и растрепанную, и аккуратно накрытый праздничный «стол» рядом с нею…

С ласковой улыбкой он повернулся к ней, уже забыв про свои тревоги, и спросил:

— И что же все это значит?

— Это, — ответила она с задорными ямочками на румяных щеках, — пикник. А это, — она показала на корзину, — еда и вино. Повар нагрузил меня всем, что я только смогла придумать. Честно говоря, всяких вкусностей у нас хватит на пять или шесть перемен блюд. — Она посмотрела на него лучащимися от счастья глазами цвета полуденного моря. — Признайся, ты рад?

Он взял ее руки в свои.

— И рад, и тронут.

— Я знаю, ты очень занят, — нерешительно добавила она. Он одарил ее ослепительной улыбкой.

— Для тебя никогда не занят, малышка.

Она робко посмотрела на него, и такая надежда была в этих ясных глазах, что Брэден поневоле почувствовал себя мерзавцем. Ее ли это вина, что, находясь рядом с нею, он изнемогает от желания? Она ведь замечает только, что он избегает ее.

Касси взяла его за руку.

— Проходи и посмотри — это наша столовая! Я не теряла времени даром, ожидая тебя.

Но его взгляд скользнул по ее фигуре и остановился на сыром подоле платья, на маленьких босых ногах, выглядывавших из-под него.

— То-то и видно. Ты тут купалась, как я погляжу? Касси проследила за его взглядом и залилась румянцем.

— Наверное, я не должна была этого делать… Но, Брэден, здесь так красиво! Вода такая прохладная и свежая, трава мягкая! — Она огорченно помолчала. — Да, наверное, герцогиням нельзя вести себя так легкомысленно. Брэден расхохотался.

— Моей герцогине я позволяю делать все, что принесет ей радость, — уверил он ее. — Лично мне очень нравится твой вид. Он напоминает мне об одной очаровательной девочке, которую я встретил три года назад на пустынном морском берегу.

Касси, приподняв мокрые юбки, присела в преувеличенно почтительном реверансе. Белоснежные, изящные, маленькие ножки приковали взгляд Брэдена, он вспыхнул. Какая же это девочка, Господи! Что вытворяет его бедное тело, как вздымается все в нем от одного невинного движения этой прелестницы! Брэден сжал зубы, пытаясь справиться с вновь охватившим его желанием. Он напомнил себе, что пришел сюда, чтобы насладиться обществом жены, а не для того, чтобы дать волю своей страсти.

А Касси тем временем раскладывала собранную заботливыми руками повара еду.

— Я взяла с собой все, что смогла унести, — щебетала она.

— Я это вижу. — Брэден был ошеломлен обилием пищи, появлявшейся из маленькой корзинки. Копченая курица, ростбиф, ломоть ветчины, хлеб, головка сыра, фрукты и наконец бутылка портвейна, которая не уместились на одеяле, кое-что пришлось выставить прямо на траву.

Касси весело улыбнулась в ответ.

— Тут еще есть всякие пирожные, но я лучше достану их потом, если ты не возражаешь. Тут уже не хватает места…

Брэден присел рядом.

— Мы ждем гостей? Похоже, что их будет человек десять — двенадцать, — сострил он, оглядев стол. — Или, признавайся, ты решила откормить меня на убой?

— Нет, нет. Это только для нас двоих, и, — она бросила смущенный взгляд на его могучий торс, — ты мне нравишься таким, как есть.

Она быстро отвернулась и принялась поправлять разложенные на одеяле продукты, но Брэден успел заметить румянец, заливший ее щеки. Он не мог наглядеться на нее. Ее простодушие и доверчивость не переставали изумлять его. Если это ребенок, то какой соблазнительный ребенок… Если это женщина, то на редкость благонравная женщина…

Брэден наблюдал, как Касси управляется с обедом, и чувствовал, как что-то теплое и нежное охватывает его сердце, что-то, что не имело ничего общего с вожделением. Разве могло ему в голову прийти такое простое и приятное времяпрепровождение, как этот пикник? Он вечно занят, задерган, думал он, он поглощен этим миром — миром, в котором нет места чуду. Для этого надо было встретить Касси, пропитаться ее искренностью и чистосердечием, которые для человека важнее, чем ростбиф и ветчина. То, что дает ему Касси, питает самые лучшие качества его души.

— Ох, я ведь забыла столовые приборы! — Касси застонала в смятении.

— Ну, это ерунда, — поспешил подбодрить ее Брэден.

— Какая же это ерунда? Мы не сможем поесть! Брэден, конечно же, не мог перенести выражения печали на ее лице.

— Разве я еще не говорил тебе? — спросил он с притворным удивлением. — Герцоги всегда едят руками… ну, на пикниках, разумеется.

Он чувствовал себя так свободно, как никогда, он потянулся и взял руками кусок курицы.

— Герцоги никогда не едят руками, даже на пикниках, — запротестовала возмущенная Касси.

Брэден плотоядно улыбнулся ей.

— Именно так. — Он облизал жирные пальцы и выхватил из горки ломоть ветчины.

Касси никак не могла согласиться с услышанным.

— Хорошо, что хоть бокалы для вина у нас есть.

Но Брэден, зловеще сверкнув глазом, взял бутылку за горлышко и отпил внушительный глоток.

— Они нам не понадобятся.

— Брэден!

Он опустил бутылку.

— Ах, я и об этом не сказал? Когда герцоги отправляются на пикник, они пьют только из горлышка, а не из скучного хрусталя.

Касси приподняла тонкие брови и произнесла с ехидным блеском в глазах:

— Вот оно что! Наверное, мне еще очень много нужно узнать о жизни светского общества. Вы должны мне рассказать об этом поподробнее, ваша светлость.

Это была резонная просьба.

— Если должен, извольте. — Он конспиративно склонился к ней. — Во-первых, самое главное, — герцоги, а значит, и герцогини начинают трапезу со сладкого.

Касси была само внимание, она кивнула в знак понимания.

— Разумеется, когда герцоги на пикнике, — подсказала она.

— Разумеется, — согласился Брэден. Касси нарочито тяжко вздохнула.

— Что ж, я полагаю, и мы поступим так, как принято. — С этими словами она вынула из корзинки шесть кремовых пирожных и шесть пирожков с курагой и положила их на траву между собой и Брэденом. — Итак. Будем жить, как пристало аристократам.

Брэден жадно набросился на пирожные. Кремовые сладости и выпечка были призванием его повара. А есть их — одной из слабостей Брэдена.

— Нет ни ложки, ни ножа, — Касси размышляла вслух, в глубокой задумчивости пожевывая нижнюю губу, — как же справиться с этими громадинами?

Недолго думая, Брэден взял одно из них и приблизил к губам Касси.

— Кусай! — грозно велел он, но глаза его смеялись.